Женские голоса в коллекции музея современного искусства Almaty Museum of Arts.
Текст: ИНГАЛАЦЕ INGALĀCE
Что мы знаем о женщинах-художницах Казахстана? Как складывались их судьбы и какое наследие они оставили? Каким они видели мир, что они стремились рассказать через искусство?
Художницы, представленные в коллекции Almaty Museum of Arts, принадлежат к разным поколениям и художественным школам. Их судьбы и творческие пути несхожи, однако вместе они образуют многоголосый рассказ о разнообразии художественного самовыражения, вплетающего Казахстан в широкий культурный диалог как с соседними странами Центральной Азии, так и с мировым контекстом.
Этим вопросам посвящен семинар-практикум One Steppe Forward, организованный Almaty Museum of Arts при поддержке международной платформы AWARE (Archives of Women Artists, Research & Exhibitions), базирующейся в Париже и занимающейся исследованием творчества женщин-художниц. Это мероприятие знаменует начало партнерства между двумя институциями, объединенными общей миссией – продвигать и расширять исследования творчества женщин-художниц из Казахстана.
Работы женщин составляют около тридцати процентов коллекции музея – цифра, отражающая скорее историческую реальность, чем настоящие или будущие устремления. Этот дисбаланс не только побуждает к размышлениям об исторических условиях доступа женщин к образованию и социальных рамок, но и открывает возможность постараться хоть немного восстановить справедливость через изучение, показ и популяризацию их творчества.
ПЕРВЫЕ ГОЛОСА
Повествование о женщинах-художницах Казахстана невозможно без упоминания Айши Галимбаевой (1917, Есик – 2008, Алматы) – художницы, чье имя стало символом первых шагов профессионального женского искусства в стране. Ее живопись, изображающая сельский и индустриальный быт, а также портреты современниц, раскрывает многогранный образ женщины в советском Казахстане.
После окончания Казахского государственного театрально-художественного училища и ВГИКа в Москве Галимбаева вернулась в Алматы, где в 1949 году начала работать художником-постановщиком и художником по костюмам. Интерес к традиционной одежде привел ее к созданию иллюстрированной книги «Казахский народный костюм» (1958) – одного из первых обобщающих исследований национального костюма, основанного на полевых экспедициях по всей республике. Она также разрабатывала костюмы для кино, включая легендарную картину «Белый чайник». Взаимодействие с кинематографом способствовало формированию ее изобразительного языка, а ее работа в кино, в свою очередь, повлияла на визуальное восприятие не одного поколения людей, выросших на этих фильмах.
В работах «Невестка» (1957) и «Белый чайник» художница обращается к символике гостеприимства и женской роли в обществе, утверждая культурную идентичность через традиционные мотивы. Полотно «Той чабанов» (1965) отражает советскую интерпретацию народных обрядов в идеологические праздники, а «Дружба» (1978) передает дух интернациональной солидарности эпохи холодной войны. Творчество Галимбаевой стало образцом того, как художница может соединить личное и национальное, работая внутри советского контекста, где открытый национализм был невозможен, но этнографическая поэтика была разрешенной формой выражения культурной идентичности.
История Марии Лизогуб (1909, Николаев – предположительно 1998) – это рассказ о перемещениях, культурных встречах и вдохновении. Родившаяся в Украине, она впервые оказалась в Казахстане в 1938 году, когда решила посвятить свою дипломную работу поэту Жамбылу Жабаеву. Изначально пианистка по образованию, Лизогуб окончила Харьковский музыкальный колледж, а затем художественные институты Харькова и Киева. В 1941 году, уже после начала войны, она вернулась в Казахстан и осталась здесь навсегда. В ее «Портрете девочки» (1960) из коллекции музея читается образ стойкости и внутренней силы.
Одна из ключевых фигур этого поколения художниц – Татьяна Глебова (1900, Санкт-Петербург – 1985, Петергоф), ученица русского авангардиста Павла Филонова. Ее творческая биография связана с эвакуацией в Алматы во время Второй мировой войны, где она работала художником по костюмам на киностудии и познакомилась со своим будущим супругом, художником Владимиром Стерлиговым. Вместе они разработали теорию «чашно-купольного пространства» – образную систему координат, в которой земля уподобляется чаше, а небо – куполу, воплощая идею взаимосвязанности земного и небесного, человека и мира. Глебова соединяла в своих работах аналитическую изощренность школы Филонова с метафорической образностью и символизмом, создавая живопись, где соединяются личное переживание, миф и философская идея.
ПЕРЕХОД В СОВРЕМЕННОСТЬ
В коллекции Almaty Museum of Arts более позднее поколение художниц представлено такими художницами, как Сауле Сулейменова и Алмагуль Менлибаева, – авторами, чьи практики стали неотъемлемой частью современного искусства Казахстана. Алмагуль Менлибаева (р. 1969, Алматы) получила образование в сфере декоративно-прикладного искусства в Академии Жургенова и в конце 1980-х годов начала работать с войлоком, одновременно осваивая живопись и графику. В начале 2000-х ее интерес сместился к видео и фотографии. Музей открылся первой ретроспективой ее творчества, объединившей ранние эксперименты в различных техниках и видео и фотопроекты последних лет.
Ее художественный взгляд сформировался на фоне трагических страниц в истории Казахстана и Центральной Азии – эпохи экологических и антропогенных катастроф: высыхания Аральского моря, последствий ядерных испытаний в Семипалатинске, отразившихся на судьбах людей и экологии огромного региона. В своем творчестве Менлибаева обращается к памяти и коллективному опыту, переосмысляя прошлое через фигуру женщины-хранительницы и проводницы между реальным и мифическим, земным и сакральным.
Другой важный голос современного казахстанского искусства – Сауле Сулейменова (р. 1970, Алматы), чья практика сосредоточена на исследовании коллективной памяти и многослойной структуры казахской идентичности. Выпускница КазГАСА, она использует широкий спектр техник – от граттажа и живописи по фотографии до коллажей из целлофановых пакетов. Ее образы часто вырастают из семейных архивов и женских портретов разных поколений. В работе «Бата» (2010) из серии «Казахская хроника» художница объединяет жест благословения с фотографией городской стены в Праге, полученной от подруги. Это неожиданное сопоставление священной традиции и урбанистической современности превращает картину в метафору сопричастности и эмпатии.
К более молодому поколению относится Бахыт Бубиканова (1985, Актобе – 2023, Алматы) – одна из наиболее ярких художниц своего времени. Ее практика охватывала живопись, коллаж, инсталляцию, перформанс, фотографию и видео. Выпускница Казахской национальной академии искусств имени Жургенова, она также была ученицей Молдакула Нарымбетова, лидера арт-группы «Кызыл Трактор». Ее инсталляция «Чудо» (2023), напоминающая мизансцену, стирает границы между театром и живописью, превращая повседневное в поэтическое. В этой работе – характерный для Бубикановой синтез иронии и тонкой наблюдательности, способность говорить о парадоксах современной жизни через игру и легкость формы. После ее внезапного ухода в возрасте всего 38 лет галерея Aspan учредила ежегодную премию имени художницы.
Одна из художниц, принявших участие в конкурсе на приз Бубикановой в этом году, – Меруерт Кунакова, чья работа, ставшая частью музейной коллекции, посвящена семейным нарративам, выраженным через живопись и текстиль. Ее вышивка пробуждает детские воспоминания о расстеленных дома корпе, на которых можно было беззаботно раскинуться; выбор шелковистого светло-розового материала окутывает ощущением теплоты, близости и чувственности.
По соседству с Казахстаном Диляра Каипова (р. 1967, Ташкент) предлагает собственный взгляд на традицию, переосмысляя текстильное наследие Центральной Азии через призму массовой культуры. В абровые ткани ручной работы она вплетает изображения персонажей поп-культуры от Микки Мауса до Дарта Вейдера, создавая неожиданный диалог между традиционными ремесленными практиками и современными мифологиями. В сотрудничестве с дуэтом NoolOdin (Айрат и Зафар Налибаевы, р. 1983 и 1985) Каипова создала работу «Национальный узбекский халат «Пахта» (2022). Зеленый халат с белым узором, напоминающим арабское куфическое письмо, содержит слово «пахта» (хлопок), закодированное в триединой системе знаков, разработанной дуэтом NoolOdin. Эта работа отсылает к колониальной истории региона и смене алфавитов от арабского и латинского к кириллице как к символам культурной трансформации.
Тему женского взгляда в современном искусстве продолжает Саодат Исмаилова (р. 1981, Ташкент) – режиссер и художница, работающая на стыке документального и экспериментального кино. Ее творчество, опирающееся на поэтические традиции узбекского кинематографа, исследует темы памяти, экологии и женской субъективности в Центральной Азии, рассматривая их через деколониальную и феминистскую перспективу. В видеоколлаже «Ее право» (2020) Исмаилова обращается к советской кампании «худжум», начавшейся в 1924 году и направленной на «освобождение» женщин Узбекистана путем принудительного снятия паранджи. Совмещая кадры из классического узбекского кинематографа, художница раскрывает эмоциональную и политическую составляющие этого процесса, предлагая глубже взглянуть на проблемы женщин, оказавшихся между угнетением, эмансипацией и пропагандой.
РАСШИРЯЯ ГОРИЗОНТЫ
Присутствие в коллекции Almaty Museum of Arts зарубежных художниц, таких как Алисия Кваде и Яеи Кусама, расширяет географию и смысловое поле музея, вовлекая его в глобальный диалог о восприятии, времени и свободе самовыражения. Польская художница Алисия Кваде (р. 1979, Катовице; живет и работает в Берлине) соединяет в своем творчестве искусство, науку и философию, исследуя способы человеческого познания и соотношение материального и метафизического. Ее монументальная инсталляция «Препозиция» (2023), созданная специально для Almaty Museum of Arts, вдохновленная долиной Торыш в Мангистауской области, представляет собой созвездие сфер, зависших между небом и землей. Эти каменные шары, собранные со всего мира, от Аляски до Бразилии, удерживаются металлической конструкцией в хрупком равновесии, вызывая ассоциации с планетарными системами и древними астрономическими инструментами, такими как астролябия, которой пользовались ученые Центральной Азии. Кваде предлагает зрителю задуматься о движении материи, о масштабах времени и о месте человека в бесконечности вселенной.
Яёи Кусама (р. 1929, Мацумото, Япония) – одна из самых культовых художниц современности. Переехав в Нью-Йорк в 1960-е годы, она стала участницей радикальных художественных и антивоенных движений, бросивших вызов патриархальным и социальным нормам. Своими хеппенингами, скульптурами и инсталляциями Кусама создала уникальный визуальный язык, в котором навязчивые паттерны, повторение и бесконечность становятся метафорами внутреннего мира художницы. Серия Infinity Rooms, начатая в 1965 году, превратила ее характерный мотив горошка в инструмент самоисследования и терапевтического освобождения. Работа «Любовь зовет» (2013), представленная в коллекции музея, погружает зрителя в пространство зеркал и света, наполненное голосом самой Кусамы, читающей любовное стихотворение на японском языке.
Обе художницы открывают зрителю новые измерения восприятия и способы взаимодействия с пространством, временем и самим собой. Для Almaty Museum of Arts включение таких фигур в коллекцию означает не только участие в международном художественном диалоге, но и расширение представлений о возможностях искусства, его языках, темах и способах познавать мир.
Мы не можем переписать дисбаланс прошлого и того, как женщины-художницы были представлены в истории искусства и часто забыты, но, исследуя и представляя творчество женщин-художниц, музей помогает услышать их голоса и создает пространство, где рождаются новые истории.
Примечание: название заимствовано у одноименной работы художницы Сауле Сулейменовой, созданной в 2019 году.
