Сара Бертон до сих пор остается очень скромным дизайнером, которая даже не всегда выходила на поклон в финале шоу. Но за природной застенчивостью скрывается большой талант, который модельер с гордостью несет уже почти 30 лет. И хотя за Сарой не числится инновационных силуэтов и фэшн-реформ, ей все равно удалось изменить лицо мира моды. Стоит вспомнить на крайний случай свадебное платье Кейт Миддлтон.
Ранние годы
Сара Бертон (урожденная Херд) родилась в 1974 году в семье бухгалтера и преподавательницы музыки и была одной из пяти детей четы. О ее детстве известно немного. После окончания школы для девочек в Манчестере будущий дизайнер поступила сначала в Манчестерский политехнический университет (там она изучала искусство), а затем в лондонский Central Saint Martin's. Можно сделать вывод, что задатки модельера в Саре были еще с юных лет, а в осознанном возрасте она сделала правильный выбор.
Успехами Бертон были очень довольны ее кураторы в университете. Один их них — друг Ли Маккуина — предложил своей подопечной пройти стажировку у именитого дизайнера. Так началась история долгой дружбы. В 1997-м Сара стала личным ассистентом основателя британского Дома, а в 2000-м возглавила женскую линию. Она отлично справлялась со своими обязанностями вплоть до 2010 года — тогда Маккуин покончил жизнь самоубийством. Руководство Kering (в те годы Gucci Group) предложило Саре занять его место. Позже дизайнер рассказала, что долго сомневалась, сможет ли она возглавить бренд. Рискнув, Сара приняла предложение, хотя помнила слова Ли Александра о том, что марка не может существовать после смерти ее создателя.
Эра Alexander McQueen
В 2010 году на плечи Сары Бертон легло тяжкое бремя. Как сохранить айдентику Дома, но при этом избежать сравнения с гением Маккуином? Это было очень сложно, практически невозможно. Дизайнер была его прямой «наследницей», ведь за 13 лет совместной работы с покойным модельером ей удалось очень хорошо понять его принципы, уловки, любимые приемы. Ее дебютная коллекция — весна-лето 2011 года — была, скорее, одой всему тому, что создал Ли при жизни: перья, аппликации бабочек, викторианские прически и «ангельские корсеты». Но Сара прекрасно понимала, чтобы оставить за собой место (и не позволить другому дизайнеру — незнакомому с Маккуином — продолжить его дело), необходимо прикладывать усилия.
В коллекциях Сары стало меньше драматизма, но ремесленный труд, ручная работа, игра со слоями и архаичность остались. Да, возможно, линии Alexander McQueen уже не были такими театральными, провокационными, неистовыми и личными, но в них по-прежнему оставались глубокое уважение к детализации, интерпретация сексуальности и бунтарство. Культовые принты с черепами ушли на второй план и наряды стали более носибельными. Платья-косухи, кожаные топы и юбки, наряды в стиле пэчворк и дерзкая вышивка при ней оставались постоянными спутниками дропов. И это было красиво, искусно и незабываемо.
Смелая, бунтарская эстетика всегда была частью Alexander McQueen и при Саре Бертон. Она показывала, как женственность обретает формы маскулинности, а также доказывала, что современные принцессы могут носить кожаные комбинации с кружевом в один день и розовые пачки в другой.
Кстати, дизайнер была одной из первых, кто стала приглашать на свои показы моделей plus-size. Так, постепенно Сара начала менять облик индустрии, создавая пространство для инклюзивности. Знаменитости тоже часто выбирали аутфиты Бертон для ковровых дорожек, мировых туров и важных политических мероприятий. Успеху Сары на посту креативного директора бренда способствовало еще одно, несомненно, историческое событие.
Платье как у Кейт
Когда Кейт Миддлтон начала готовиться к свадьбе с принцем Уильямом, она практически сразу знала, что обратится за помощью именно к Саре Бертон. Будущая принцесса Уэльская буквально влюбилось в торжественный наряд фэшн-журналистки Сары Байс, когда та шла под венец с Томасом Паркер-Боулзом в 2005-м. Для Кейт также отличным референсом послужило платье Грейс Келли, в котором она вышла замуж за принца Ренье III.
Неудивительно, что в наряде будущей представительницы британской королевской семьи было много кружева. Декорированные рукава, лиф и подол платья стали отличительной чертой аутфита. Позже огромное количество невест по всему миру начали искать «образ как у Кейт» для своего важного дня.
Сара Бертон потом рассказала, что дизайн наряда держался в особой строгости. Команда создавала его в условиях полной секретности за закрытыми шторами, а сама Бертон даже не говорила о деталях собственной матери. Тем не менее усилия того стоили: свадебный «лук» Кейт Миддлтон навсегда был вписан в историю мира моды. Дружба между новоиспеченной принцессой и модельером с тех пор с годами только крепнет.
Эра Givenchy
В 2023 году Сара Бертон покинула стены Дома, которому отдала 26 лет своей жизни. Довольно долгое время она не могла определиться с местом, в котором продолжит карьеру. Поклонники дизайнера забеспокоились, но осенью 2024-го руководство Givenchy объявило, что у французского Дома появился новый художественный руководитель. Так случилось, что и здесь Бертон снова шла по следам Ли Маккуина: последний был креативным директором марки с 1996-го по 2001-й.
За основу работы Сара взяла уже проверенную схему — цитирование с внедрением ее собственных знаковых элементов и силуэтов. Сейчас модельеру предстоит не просто продолжить писать летопись Givenchy, но и вновь обозначить место Дома в мире фэшн (семи предыдущим креативным директорам это удавалось пока на четверку с плюсом). Поэтому в 2024-м Бертон вновь обратилась к истокам. Во время создания своей дебютной коллекции на столе дизайнера лежали снимки и кусочки тканей из архивов Юбера де Живанши. Новый арт-директор марки показала, как любимое многими прошлое оживает в настоящем. Пышные платья из фатина, приталенные силуэты, контрастные пропорции живо соседствуют с безупречно скроенными костюмными образами (пусть и надетыми задом наперед), облегающими фасонами и топами, сделанными словно из бижутерии с барахолки.
Кажется, если Сара Бертон и дальше продолжит идти по знакомому ей маршруту, Givenchy тоже будет ждать коммерческий успех. Но одной коллекции мало, чтобы судить о глобальных переменах. Дизайнеру стоит дать шанс проявить себя с большим натиском. Обычно она не разочаровывает.
